Сначала предыстория.

Впервые о випассане я услышал из уст Сергея Всехсвятского – широко известного в узких кругах тренера семинаров личностного роста «Древо жизни», а заодно и предпринимателя и проповедника стиля жизни от «сетевого маркетинга».

 

Я посещал его семинары (с большим удовольствием, кстати, если кто серьезно замотан жизнью и имеет $100 и неделю для того, чтобы оторваться по полной программе – рекомендую. Для меня каждый его семинар из цикла «Древо жизни» был как захватывающее приключение, путешествие в неизведанный внутренний мир и я получал после очередного семинара массу энергии), но это совсем другая история, как-нибудь в другой раз поделюсь воспоминаниями, если интересно.

Так вот Сергей говорил, что раз в три-четыре месяца он ездит в Европу посидеть 10 дней випассану и это дает ему возможность набраться сил и вести интенсивный образ жизни (а это воистину так, Сережа трудится не покладая рук сразу на трех фронтах – треннинговом, сетевого маркетинга и любовном (тут я задумался, насколько адекватно выражение «не покладая рук» для последнего фронта)) в течение вышеуказанного времени.

Кстати, во время его семинаров предварительное упражнение вапасссаны – анапана – практикуется по утрам (иногда, впрочем, вместо анапаны проводится динамическая медитация Ошо, это зависит от семинара и от настроения тренерской команды). Так что предварительный опыт медитации у меня какой никакой был, хотя все, с кем я говорил на эту тему на семинарах, а там бывал тертый народ – говорили, что настоящая випассана – это совсем другое, ну нечего и сравнивать. Я очень заинтересовался.

Кстати, я заметил, что на «постсоветском» пространстве уже сложилась новая общность людей, причастных к «эзотерическим» процессам. Единожды попав в колею тренингов личностного роста, шаманизма и т.д. эти люди кочуют по семинарам и тренерам (учителям жизни), но похоже, никак не научатся и не начнут собственно жить. Их жизнь превращается, вернее, вращается, вокруг гуру и их помощников, они подсаживаются на процесс тренинга как на наркотик, и образуют своеобразную прослойку старожилов, которые все знают, но почему-то ничего не умеют для себя. Не могут они полученные знания применить к собственной натуре, у них, по видимому, физиологически отсутствует возможность вырабатывать фермент самоактуализации, требуется постоянная подпитка извне.

Классический случай, когда человек не может остановиться и начать, наконец, копать. Я имею ввиду индивида, которого мучит жажда. Он берет лопату и начинает копать колодец. Прокопает на штык, а потом узнает, что есть, вроде, другие места для копания. Он бежит на новое место и опять копает на штык лопаты. И так всю жизнь. А жажда все сильнее. Так вот, попробовав несколько раз в разных местах и решив для себя – вот мое место – надо перестать суетиться и метаться и начать наконец копать всерьез. Пока не выроешь колодец. Только так можно добраться до воды.

Можно, конечно, (да и нужно, наверное) совершенствовать технику копания, подсматривая, как копают другие, но однажды все-таки приходится делать выбор места, если не хочешь умереть от жажды. Я, например, два года пробовал разное, пока не остановился на йоге. Теперь копаю каждый день по два часа, но работа не тяжелая :).

Приезд

Весной этого года меня пригласил на курс випассаны старый знакомый по семинарской тусовке. Выяснилось, что он теперь занимается организацией импорта этой техники в Россию. Вообще, випассана проводится здесь с 1995 года, проводят ее сертифицированные помощники Учителя Гоенки. Как я понимаю, есть много школ випассаны в мире (даже Симферопольский ашрам ее предлагает в числе прочих курсов), но именно Гоенка сумел создать тиражируемую технологию, создав центры медитации в Европе, Америке, Индии (сам Учитель и именно эта вариация техники пришли из Бирмы). Пока русских сертифицированных помощников нет, проводят то немцы, то англичане, то англичанки.

увеличить

В этом году было два курса – в Подмосковье и под Рязанью. Я поехал во второй заезд. Сначала переговоры с рязанскими организаторами курса, девушкой Таней:

- Что брать с собой?
- Ну, пару свитеров и запасные носки.
- Как там кормят, стоит ли брать с собой еду?
- Кормят нормально, еда вегеторианская, готовим сами. Еду и кипятильник с собой не брать, все что нужно, будет.
- Сколько это стоит?
- Нисколько, новые студенты не платят ничего. Если захотите сделать пожертвования после окончания курса, то внесете столько, сколько пожелаете (Но примите к сведению, просто так, что обучение, размещение и кормежка каждого человека обходятся в 800 рублей)...
- Как проехать?
- Садитесь в электричку Москва-Рязань на Казанском вокзале... и т.д.

Больше вопросов у меня не было, вещей набралась маленькая сумка и холодным весенним утром я попрощался с водителем рейсового автобуса, который высадил меня напротив пионерлагеря «Солнечный» в 20 км от Рязани. Под ботинками хрустел начинавший подтаивать слежавшийся снег, я бодро топал по проселку, уводящему меня от привычной цивилизации в лес, по пути обозначенному привязанными скотчем к соснам листочкам бумаги со стрелкой и словом VIPASSANA.

Началось

В холле корпуса №4 стояли столы с разбросанными анкетами на русском и английском языках, какие-то ребята обвязывали веселой зеленой веревочкой растущие вокруг корпуса деревья. Позже я узнал, что это огораживалась «зона» для прогулок и 10 дней я мог гулять только внутри этого пространства. Заполнив анкеты и помогя (поможа? помогнув?) еще парочке новых студентов справиться с английским вариантом, я отправился погулять по окрестностям, понимая, что мне вряд ли еще когда-нибудь удастся это сделать. Наверное, умиротворение и самоуглубленность, которые стали исподволь пропитывать мое сознание, каким-то образом передались двум здоровенным охранным собакам, которые бешено лая и сверкая клыками бросились мне навстречу, едва я вышел за территорию пионерлагеря. Я как-то по отечески ласково сказал им: «Да, скучно, наверное, вам здесь живется», и они недоуменно стихли, потом поняли, что моя прогулка – это не их собачье дело, равнодушно отвернулись и потрусили по своим собачьим делам.

В комнаты селили по пять человек, я приехал первым в очередной пятерке новичков и сразу занял стратегически и фэн-шуйно правильную койку в зоне «здоровья и долголетия» в углу около окна. Кровати были со знакомой и люто ненавидимой с детства панцирной сеткой, и я не долго думая, попросил у обслуживающих курс старых студентов еще один матрац и устроился на полу, разобрав и оттащив кровать в кладовку. Потом стали приезжать еще люди и становиться моими соседями по молчанию на ближайшие 10 дней. Все, попробовав на прогиб и скрипучесть сетку кровати, шли за дополнительным матрасом и комната становилась все просторнее, смещая свой центр тяжести ближе к земле.

Мы прочитали правила поведения во время курса и расписались в том, что принимаем все условия проживания, в том числе:

- тотальное молчание на все время тренинга – ни словом, ни жестом, ни взглядом. Говорить можно только с помощником учителя и дежурными. Кратко и вполголоса, желательно, чтобы другие этого не слышали;
- соблюдение распорядка дня, которое вывешивалось на доске объявлений каждое утро, в том числе подъем в 4 утра и отбой в 21.30;
- питаться только в столовой, в комнатах не есть и не хранить пищу;
- во время гуляния не заходить за огороженную территорию.

Во время всего курса соблюдалась полная сегрегация по половому признаку, т.е. женщины жили в другом крыле корпуса, гуляли на другой половине территории и ели в другой комнате-столовой. Медитировали они в противоположном конце зала для медитаций. Вот так.

Во время курса запрещалось прослушивать музыку, читать, писать, шуметь. Следовало вообще себя вести, как будто ты один пришел на этот тренинг, не обращать никакого внимания как другие медитируют или, скажем, едят, но в то же время не мешать другим пребывать в одиночестве. Задача для меня совершенно понятная и даже желанная, поскольку за последний год я здорово устал от разговоров и необходимости принимать участие в общественно полезной деятельности.

Анапана

Первые три дня мы учились сосредотачиваться, оттачивали «луч внимания». Это достигалось путем сосредоточения внимания на дыхании. Каждый садился на свое место когда гонг (массивная бронзовая отливка в форме то ли профиля буддийского храма, то ли якоря) отмечал начало очередной медитации и начинал осознавать вдох и выдох, а также ощущения, которые возникали в треугольной области, занимаемой носом.

В день набиралось 10 часов медитации, каждая длилась от часа до двух с перерывами. Перерывы между медитациями были короткими – по 5-10 минут, за время которых только и успевалось кряхтя расправить ноги, сходить в туалет и глотнуть полстакана чая из термоса в столовой. Ели два с половиной раза в день. Первая еда – завтрак – начиналась в 6.30 утра после 2-х часовой медитации и включала в себя кашу, стакан кефира и чай, кусочек масла и пару печенья. На завтрак и отдых после него полагалось 1,5 часа и я прихватывал минут 40 для того, чтобы подремать. Потом звенел гонг и до обеда было еще 2 медитации. Обед в 11.30 – овощной или бобовый суп, каша и овощное рагу, компот и чай, салат из свежей капусты или варенной свеклы. Сметана, варенье к чаю, сахар. Кстати, вся еда в изначальном виде несоленая и без специй. Кто хочет – сам себе солит и перчит по вкусу, можно добавлять соевый соус и подсолнечное масло. Очень разумно, надо сказать. Во время этой диеты я давно так себя хорошо кишечно-желудочно не чувствовал.

На обед и отдых после него отводилось два часа. (Иногда я и здесь прихватывал полчасика на сон). Потом шли еще три медитации, затем был полдник, на который давался один фрукт (яблоко, банан или апельсин) и чай. Все. На этом еда кончалась. Старые студенты (т.е. те, для кого это был не первый курс) не имели на полдник и фрукта. Только чай. А на самом деле, не больно-то и хотелось. Один из моих соседей вообще ничего не ел в течение 6-ти дней. А я почти не спал. Почему-то  засыпалось только после часа ночи, а в 4 утра уже подъем, безо всякого напряга причем.

Но – ближе к теме, к анапане. Кстати, пятым в нашей комнате был Аркадий. Когда он вошел в комнату, это было нечто. Все прибывали со спортивными сумками – чего с собой особо брать-то – Аркадий вошел в комнату пригибаясь, но не потому что был высокого роста. Просто он тащил на себе огромный станковый рюкзак модной защитной раскраски. Что же можно брать с собой на випассану такого – мне было очень любопытно. Увы, до конца мое любопытство не было удовлетворено, так как половина рюкзака так и осталась не разобранной (я полагаю, что там был запас продуктов, так как Аркадий шумно чавкал по ночам, возясь на скрипучей койке – он был единственным, кто оставил мебель как есть). Но и то, что он вынул, впечатляло. Кроме шерстяных свитеров и носок там оказались две крупногабаритные пуховые подушки, спальник, пара махровых простыней нежно-розовой расцветки, бабушкин пуховый платок, туристический пенистый коврик и огромное количество всевозможных баночек и склянок с витаминами и пищевыми добавками. Все это он пытался пронести в зал для медитации, дабы обустроить себе достойное место.

Надо сказать, что зал был небольшой – холл на втором этаже стандартного пионерлагерного корпуса. Медитаторов было человек 25 мужчин и 15 женщин, так что сидели все довольно плотно, учитывая обязательную сегрегационную зону отчуждения между мужской и женской половиной зала. Когда вечером дня заезда стали вызывать студентов для прохода в зал, с занятием личного места под указанным номером, все прихватывали с собой кто одеяло, кто два, понимая что сидеть без возвышения два часа в одной позе с непривычки сложновато. Когда вызвали Аркадия, он двинулся вперед, как груженный боевой слон. Его не было видно из-под вороха подушек и одеял. Народ, ожидающий своей очереди, тихо сполз по стенам от сдерживаемого хохота. Понятно, Аркашу завернули. Но он понемногу все-таки перетащил все это на свое место и свил себе гнездо, которое я сразу окрестил «гнездом разврата» наблюдая, перед тем как углубиться в осознавание ощущений, как он возится и устраивается во всем этом хозяйстве. Сидел он прямо передо мной, причем, понятно, занял места в два раза больше, чем любой другой, сдвинув соседей. Но такое количество вещей, увы, не помогало ему сосредоточиться, он постоянно возился, сопел и вообще страдал.

Во время медитаций ежедневно было три «главных» медитации, когда присутствовал в обязательном порядке помощник учителя – немец по имени Йорген. На самом деле, весь курс вел сам Гоенка, его слова и песни были записаны на магнитофон, потом переводчик, также записанный на магнитофон, оформлял все это по-русски. Помощник учителя просто манипулировал магнитофоном и сидел, подавая пример неподвижности позы и прямой спины (кажется, он мог не двигаясь сидеть вообще сколько угодно). Ежедневно в 12.00 и 21.00 можно было задавать ему вопросы относительно техники и собственного самочувствия. Я задал ему вопрос – могу ли я делать некоторые упражнения йоги, которые мне прописаны для излечения кишок и печенки. Он ответил – лучше воздержаться, хотя йога отлично уживается с випассаной. Мотивировал он это тем, что глядя на меня и другие захотят практиковать свои техники (кстати, практика любых других техник и процедур была также запрещена на эти 10 дней). Предлагалось исследовать эту технику и ее результат в чистом виде, чтобы иметь о ней непредвзятое представление.

Я его ответ понял так – против йоги он ничего не имеет, но вот провоцировать других не следует. Поэтому я все-таки делал уддияна-бандху, наули и агни-сара-дхаути перед едой, после того, когда мои соседи по комнате уходили на обед.

На третий день мы стали осознавать ощущения на небольшом участке между верхней губой и носом, добиваясь непрерывности осознавания. Ум, конечно, не желал фокусироваться на одном месте, он вертелся волчком, вызывая водовороты мыслей и водопады образов, прислушиваясь к тому как сопит и возится Аркадий и как кашляет и звякает часами за спиной еще один нетерпеливый студент.

Инструкция по этому поводу гласит – принимайте все как оно есть. Не так как вам хотелось бы или как хотелось бы кому-то еще. Просто примите реальность как она есть и осознавайте ощущения над верхней губой. Да, ум отвлекся. Ум всегда отвлекается, он скачет и кривляется, как обезьяна. Не расстраивайтесь по этому поводу, и не радуйтесь, если вам удалось длительное время не отвлекаться. Просто осознавайте ощущения и помните единственный неизменный закон вселенной – аничча – все меняется.

Випассана

Надо сказать, что вопросы, которые задавались помощнику учителя, не отличались разнообразием, как, естественно, и ответы. Поэтому поприсутствовав на паре подобных конференций я от их дальнейшего посещения отказался, как в качестве слушателя, так и в качестве участника, предпочитая провести это время прогуливаясь по зоне или по собственному подсознанию, приняв горизонтальное положение. Все вопросы можно было свести к трем категориям, все ответы – к трем фразам.

Первая категория – всевозможные жалобы на то, что неудобно сидеть и все болит. Ответ  - «Терпите, все проходит, пройдет и это».

Вторая категория – вопросы типа: «Что делать, я вся горю и чувствую разные странные вещи, ну, типа, вижу с закрытыми глазами, когда вы входите в зал». Ответ – «Это просто у вас повышенная чувствительность, все встанет на свои места со временем, аничча, аничча».

Третья категория – теоретические вопросы: «А как вы думаете, как випассана соотносится с йогой, ци-гун, шао-дао и пр.», нужное выберите по своему усмотрению. Ответ – «Не умствуйте, вы здесь не для того, просто делайте то, что вам объяснили».

Единожды усвоив эту особенность разговоров с помощником Учителя, я больше не тратил на них времени. Впрочем, надо отдать Йоргену должное, каждого он выслушивал с интересом и доброжелательностью, перед тем как с понимающей полуулыбкой Будды выдать один из трех запрограммированных ответов. Так что если человеку нужно было просто внимание и сочувствие (а в подавляющем большинстве случаев это именно так, и не только на курсах випассаны), он мог записаться на прием и получить свою дозу сострадания, задав какой-нибудь вопрос.

Должен отметить исключительную внимательность и доброжелательность всего корпуса служащих. Их набирали из старых студентов, которые решили воспитать у себя добродетель служения. Я, например, забыл дома полотенце и зубную пасту. Через пять минут, после того как я, стесняясь собственной забывчивости, намекнул о своих проблемах невысокому худенькому пареньку с модельной рыжей бородкой и серьгой в ухе, вышеупомянутые предметы первой необходимости уже были у меня в руках.

Випассана как техника была тоже очень проста. Следовало, сидя неподвижно с прямой спиной, начать осознавать собственную макушку. Хотя, судя по топологическому описанию макушки как конкретного места на голове, где находился в детстве «родничок», мне кажется, речь все-таки правильнее вести не о «макушке», а о темени. Впрочем, я всегда путал макушку и темя. Сейчас мне кажется, что темя – это где родничок, а макушка – это там, где волосы закручиваются, т.е. ближе к затылку. Недаром бытовала примета, что тот родился счастливым, у кого две макушки. Ну, короче говоря, начинать осознавание следовало с Сахасрары (для тех, кто не знает – это название седьмой чакры, которая находится на темени. Или на макушке).

А дальше требовалось осознавать последовательно всю волосистую часть головы, проходя ее лучом внимания площадью приблизительно 3х3 см. Затем вниманием поочередно ощупывались – лицо – шея – правое плечо - левое плечо – правая рука – левая рука – грудь – живот – спина – ягодицы – правая нога – левая нога. Если какой-то участок тела не осознается, точнее, если на нем не удается осознать ощущения, то следовало задержать на нем внимание, но не больше чем на пару минут. Затем, независимо от того, появились ощущения или нет, точнее, появилось ли осознавание ощущений, ощущения всегда есть, если этот участок тела живой, следовало двигаться дальше согласно схеме. Предполагалось, что за час медитации удастся пройти все тело три или четыре раза. У меня так быстро не получалось, я старался очень скрупулезно обшарить всю поверхность тела, залезая себе в подмышки, ушные раковины и прочие интимные места. Поэтому у меня выходило за час полтора-два раза.

Основных правил было три: 1) проходить всю поверхность, не пропуская ни дюйма; 2) не задерживаться на одном месте больше чем на 1-2 минуты; 3) не радоваться приятным ощущениям и не расстраиваться из-за неприятных, вообще следовало мерить ощущения не по шкале удовольствий, а по шкале интенсивности. Т.е. нет приятных и неприятных ощущений. Есть более интенсивные и менее интенсивные.

Как я понял, именно так Будда и предлагал избавляться от страданий. Перевести эмоциональную оценку событий в контрольно-измерительную. Аничча, аничча, аничча – все проходит, поэтому не привязывайся к удовольствиям и не ругай неудобства. Забудьте слово «страдание», и вы от него избавитесь. Вместе с лексемой предлагалось вычеркнуть и состояние души, ею описываемое. Вполне узнаваемо.

Я не достиг за 10 дней той фазы, когда все тело стало испытывать легкие, струящиеся, неинтенсивные ощущения. Наоборот, с каждой попыткой осознавания все в большем количестве мест начинали всплывать грубые, интенсивные ощущения (вы заметили, что я уже перестал использовать слова «приятные и неприятные). Короче говоря, тело стало болеть. Как будто кто-то воткнул кол под правую лопатку, под ребро, напротив печени и многих других местах. Это начали всплывать самскары.

Первоначально я хотел дать описание Даммы – пути. На разных диалектах это слово звучит как Дхамма, Дхарма. Там подробно рассказывается, что такое самскара и как она возникает и исчезает. Но когда я позвонил организаторам випассаны с просьбой дать эту информацию, то они мне сказали, что скоро откроется официальный Сайт Випассаны и нет смысла поэтому мне что-то давать. Так что подождем открытия этого сайта, я обязательно дам на него ссылку и все те, кто теоретически не подкован в буддизме, смогут узнать о карме, самскаре и колесе перерождений. А тем кто уже знает, мои объяснения, которые являются субъективно воспринятой интерпретацией (именно так я и прошу относиться к этому повествованию), и вовсе ни к чему.

Согласно теории, самскары появляются в результате эмоциональной оценки событий и вызывают вполне ощутимые физические зажимы в теле. Эти зажимы блокируют свободное прохождение энергии и вызывают болезни. Как психики, так и соматики. Беспристрастное осознавание этих зажимов в виде интенсивных, грубых ощущений их разблокирует. Т.е. путем неокрашенного эмоциями восприятия ощущений от этих ощущений и избавляешься. Процесс этот не быстрый, но гарантирующий оздоровление организма, его отношений с окружающей средой, и, в конце концов – окончательного освобождения. Будда, например, осознал и избавился от всех самскар, заработанных им не только в этой жизни, но и во всех предыдущих. На это требуется время.

Хотя всей теории и техники я так и не узнал за эти дни. Гоенка говорил, что и теория и новые упражнения практики даются по мере продвижения по пути. И действительно в этом есть резон. Обладая не по-восточному нетерпеливым умом, я всегда читал очередную книгу по теории и практике самореализации до конца, а потом откладывал ее в сторону – уже было не так интересно. Я частенько впадал и впадаю в одну и ту же ошибку  - путал знания, полученные из книг и бесед, со знаниями, полученными путем собственного опыта. Ну ладно, эту тему я не буду развивать, вернусь к описанию випассаны.

Итак, затем техника варьируется. Сначала осознается все тело сверху вниз, затем снизу вверх – от пальцев ног до макушки (темени!). В последующие дни следовало все большее количество конечностей и других частей тела проходить одновременно – снизу вверх и сверху вниз. В последние дни випассаны предлагалось проходить вниманием всю поверхность тела одним движением, опять-таки в попеременно в разных направлениях. Один такой проход мог занимать время от минуты до нескольких секунд – как вдох и выдох.

Одной из моих задач на этом курсе было разобраться с внутренним диалогом во время практики йоги. Он звучит в голове непрерывно, отвлекая внимание от выполнения асан и не давая полностью расслабиться. Увы, во время випассаны этот диалог тоже никуда не девался. Он просто стал звучать как бы в бэкграунде, временами оттесняя внимание осознавания и занимая весь ум. На мой вопрос по этому поводу Йорген ответил, чтобы я воспринял это как личную особенность и не умствовал на эту тему, а просто правильно исполнял технику. Аналогичный ответ я получил относительно расслабления во время практики. Я обнаружил у себя несколько стандартных мест напряжения – это маска на лице, горло, левое плечо (я постоянно носил сумку на этом плече, после випассаны купил себе симпатичный городской рюкзачок) и живот.

Ну, я и спросил помощника Учителя – вот я обнаружил эти зажимы, и теперь их постоянно расслабляю, когда натыкаюсь на них вниманием – это правильно? На самом деле, в глубине души я был уверен, что я делаю все правильно, просто мне хотелось, чтобы меня лишний раз погладили по головке. И получил неожиданный ответ – нет, неправильно. Не следует предпринимать вообще никаких попыток регуляции своего состояния – ни контроля за дыханием, ни контроля на напряженностью. Следует только осознавать свои ощущения, не пытаясь ничего улучшить или поправить. Нет ничего плохого или хорошего. Следует просто воспринимать себя, представленного здесь и сейчас в виде комплекса ощущений и не комплексовать по этому поводу (вот такой вот получился каламбур).

Еще немного о распорядке: вечером с 19:30 до 21:00 были так называемые беседы о Дамме. На самом деле это были просто записанные на магнитофон переводы лекций Гоенки. Приятный женский голос полтора часа рассказывал в стиле Ошо о Пути, о Будде, о воспитании добродетелей и об истине. Очень образно, связно, хотя во многих местах и очень наивно. Но Гоенка так и говорил – випассану могут практиковать люди, принадлежащие к разным конфессиям – там нет ни слова о Боге. Если вам теория Даммы кажется противоречивой и неприемлемой, возьмите из нее то, что вам кажется правильным, а главное, непредвзято попробуйте саму технику – Випассану. Теория Даммы на курсе не обсуждалась, относясь к третьей категории вопросов.

Перед каждой медитацией Гоенка еще раз давал описание техники, бесконечно повторяя, на что следует обращать внимание. И почти каждая медитация предварялась и заканчивалась мантрами в его сольном исполнении. Первые дней 5-6 меня эти заунывные, бесконечно повторяющиеся песни раздражали. Вплоть до того, что я решил, что они просто вредны и отвлекают от медитации, типа постоянно сопящего и ворочающегося Аркадия. Но когда до окончания курса осталось три-четыре дня я вдруг врубился. Эти протяжные слоги и носовые звуки вызывали глубокие внутренние резонансы и вибрации и надо было не сопротивляться им, а просто пустить вовнутрь, и тогда они начинили жить в теле какой-то своей жизнью. И я вдруг стал испытывать специфические легкие ощущения от прослушивания этих мантр (чуть было не написал «удовольствие»).

У меня так и не получилось проходить вниманием все тело сверху вниз, снизу-вверх, вместо этого вся кожа вдруг стала осознаваться одновременно, я чувствовал себя как будто погруженным в горячую воду (при этом интенсивные, грубые ощущения никуда не делись. Они множились и потихоньку распространялись из правой половины тела на левую). После медитации я обнаружил, что не могу сфокусировать глаза на чем-либо, кроме горизонта. Стены и пол расплывались, как во время ангинной горячки. Но я уже знал, что я просто очень чувствительный, и все, конечно, пройдет, Аничча. И действительно, наутро все прошло.

Дальнейшее совершенство практики предполагало исследование ощущений внутри тела, сканирование его вниманием не только в вертикальном, но и горизонтальном направлении, уменьшение и произвольное увеличение диаметра луча осознания, вплоть по точки и одновременного осознавания всего тела.

Финиш

На десятый день с обеда можно было разговаривать и общаться с противоположным полом. Оставались в силе только запреты на касание друг друга и заход на половину корпуса, занятую наиболее привлекательной половиной человечества. Многие сразу начали интенсивно общаться, мне же почему-то разговаривать совсем не хотелось. Как-то я не понимал, о чем говорить. Зато я понимал, что та атмосфера сосредоточения и отрешенности, которая создана в этом месте, является уникальной и дома я вряд ли такую сумею сотворить. И, верный заветам Гоенки, который каждый день призывал нас не терять времени, которое уже нельзя вернуть ничем, решил взять от этой атмосферы все и снова пришел в зал для медитации и углубился в ощущения. Мне компанию составили еще пара девушек и сосед слева.

На улице уже вовсю бушевала весна, за 10 дней полностью сошел снег и даже начала зеленеть травка на бугорках между корпусами, народ бродил под припекающими лучами радостного солнышка и непрерывно галдел, а мы сидели и тренировали непрерывность осознавания. Потом был праздничный обед, служащие испекли огромный торт с надписью «АНИЧЧА». Меня подхватила Юлька, она проходила уже четвертый курс випассаны и предостерегла от чрезмерного усердия в практике. Мы сфотографировались перед подъездом корпуса и я понял, что медитации конец.

Было чувство глубокого спокойствия и легкой нереальности происходящего – как будто наблюдаешь за событиями немного со стороны. Этот день является переходным, во время него предполагалось восстановить утраченную социальную адаптацию, хотя я никакого диссонанса от перемены способа жизни не испытывал. Гоенка предупреждал, что критическими днями во время курса являются 2-й и 6-й. Именно в эти дни студенты наиболее подвержены сбеганию с семинара, хотя ставят свою подпись под сводом правил поведения на курсе, а там есть специальный пункт, что «я обязуюсь все 10 дней находиться на территории випассаны».  Во второй день наступает апофеоз физических неудобств от долгого сидения и кажется, что дальше терпеть это невозможно. На шестой день студенту кажется, что он уже все понял и какой смысл дальше терять здесь время. А смысл, на самом деле, очень простой – даже если все понял умом, это еще не значит, что все понял телом. Поэтому 10 дней даются, чтобы закрепить технику. Ведь на самом деле, учение, как говорил дон Хуан, «всегда оказывается не тем, чем мы от него ожидали». Я например, думал, что избавлюсь от внутреннего диалога, а на самом деле просто научился не комплексовать по поводу его наличия и получил какую-то еще одну точку внутренней стабильности. Я имею с виду точку внутренней опоры, не зависящую от внешних обстоятельств, точку уверенности. Возможно, ее появление связано с беспристрастным исследованием себя здесь-и-сейчас и неосознанным установлением контакта с чем-то изначальным, что невозможно ущемить или уничтожить, возможно, это просто уверенность в себе, которая появилась от многократных (в том числе и успешных  ) попыток вытерпеть неудобство и боль во время длительного неподвижного сидения.

Кстати, начиная с 5 или 6-го дня три раза в день в течение часа практикуется «адиттана» - твердая уверенность. Эта одна из подлежащих воспитанию добродетелей, а воспитывается она очень просто. Надо сесть и медитировать в течение часа не шевелясь. Вообще. Ни пальцем, ни мимикой, ничем. Ноги ли затекли, в носу ли зачесалось нестерпимо – все внимание только на сканирование тела согласно схеме. Непросто с непривычки. Хотя если кто занимался динамической медитацией Ошо – там примерно тоже самое. На четвертой фазе медитации надо 15 минут простоять с поднятыми вверх руками. Некоторые падают в обморок от психического усилия (физического-то усилия почти никакого).

Эпилог

Я рекомендую всем попробовать эту технику. Что-то ощутимо меняется внутри, вернее, изнутри. Можно продолжить эту медитацию, можно заниматься другими практиками, можно вообще ничем не заниматься. Но то, что эти 10 дней не станут потерянные 10 дней из жизни Обломова, я гарантирую, если действительно в эти десять дней «вложиться» и четко выполнять все правила, не сачкуя и не саботируя. Это редкая возможность сильной концентрации и узнавания себя. За эти дни в виде «внутреннего диалога» ко мне приходили очень глубокие откровения и понимание того,  что со мной и вокруг меня происходит. Жаль что нельзя все это было записать, вербализация ушла вглубь, осталось только чувство того, что произошло что-то важно и позитивное.

В Москве желающие могут продолжить медитацию не только дома, но и организованным образом по субботам. Эту возможно благодаря  семье Карпинских – именно они привезли в первый раз випассану в Россию. Они приглащают всех желающих к себе домой.

Конечно, не все было для меня приемлемо и понятно в теории Даммы. То ли Гоенка ориентировался на самый низкий уровень критичности ума и не приводил поэтому более точные и сложные примеры и ассоциации, то ли действительно все так и есть в этой теории. Одна из несообразностей, которую я так и не смог переварить, заключалась в том, что ощущения нельзя вызвать, их можно только осознать. Но мы-то еще из школьного курса биологии знаем, что внимание привлекает приток крови к осознаваемой части тела и, следовательно, меняет обменные процессы в ней, соответственно вызывая новые ощущения. Но поскольку я уже наизусть знал ответы помощника Учителя по поводу теории, я не стал развивать критику. Были еще и другие странности, касательно вегетарианства, агрессии и пр.

Но что-то в этих вечерних лекциях было помимо слов, за словами, вопреки словам, что оставляло ощущение чего-то очень знакомого, изначально известного, несмотря на новизну примеров и ассоциаций и наивность и незащищенность изложения. Это было как косвенное напоминание о себе самом, о внутреннем смысле, который напрямую словами не передается, и который можно только нащупать с помощью слов. И возвратить себе с помощью випассаны.